+65 6692 2301
+65 6692 2308
+65 9612 2618
     
Level 25–01, 3 Church Street, Singapore, 049483
RU EN

Статьи

Лучше, чем акции - 31.08.2019

В 1939 году президент США Франклин Рузвельт произнес фразу, ставшую знаменитой: «Он, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын.» Так президент США охарактеризовал своего коллегу и союзника в Центральной Америке – президента Никарагуа Анастасио Сомосу Гарсиа.

Спустя 80 лет, летом 2019 года, слова Рузвельта повторяют многие инвесторы, вкладывающие деньги на финансовых рынках. Но теперь эта фраза адресована не человеку, а классу активов, конкретно – акциям. С одной стороны, именно летом 2019 года индекс Доу-Джонса обновил исторический максимум, с другой – как раз сейчас становится очевидно, что период роста может закончиться в любой момент.

Как известно, финансовыми рынками управляют жадность и страх. И чем сильнее жадность, тем сильнее страх.

Сейчас жадность загнала цены акций в США на небывалые высоты; следовательно, и страх потерь высок, как никогда.

Стоит страху лишь на короткий период одержать верх – и последствия для американского рынка акций могут стать катастрофическими.

Такие катастрофы уже случались в истории финансовых рынков. Самая известная – биржевая паника осенью 1929 года в США. От нее принято отсчитывать начало Великой Депрессии. Восстановление индекса Доу-Джонса до предкризисного уровня заняло почти 25 лет.

Вторая катастрофа случилась в Японии около 30 лет назад. Ее последствия до сих пор отражаются на экономике Японии. Индекс японских акций в 2019 году составляет около 50% от значений индекса в 1989 году. Сами японцы называют время, прошедшее с 1989 года, «потерянными десятилетиями».

С другой стороны, инвесторов на американском рынке акций удерживает огромная емкость этого рынка, а также общеизвестное мнение, что вложения в акции являются самыми прибыльными на длинных промежутках времени. И хотя никому не хочется стать исключением, для которого правило не сработает и кто потеряет на бирже многое, если не всё, с рынка пока никто не уходит – а вдруг рост продлится еще какое-то время, тем более в США опять начали снижать процентные ставки?

Здесь уместно вспомнить о том, что предыдущая волна снижения ставок в США началась в сентябре 2007 года, когда уже вовсю бушевал ипотечный кризис. И началась она с уровня 5.25%, то есть, в два раза более высокого, чем сейчас. Другими словами, у властей США осталось мало возможностей противостоять надвигающейся буре на финансовых рынках, а раз так – она должна разразиться со всей мощью долго сдерживаемой стихии, причем в самое ближайшее время.

Таким образом, здравый смысл заставляет искать решения, которые будут так же хороши с точки зрения доходности в долгосрочном периоде, как акции, но при этом будут защищены от возможных колебаний спроса и предложения.

В поисках нам поможет анализ психологии участников рынка ценных бумаг. Возможно, Вы обращали внимание, что рассуждения аналитиков о том, какая бумага принесет максимальный доход, очень напоминают поиски философского камня, который превращает в золото всё, с чем соприкасается.

Той же цели подчинены и действия многих участников рынка: они покупают и продают акции в надежде на чудо – что какая-то бумага вдруг вырастет так мощно, что обогатит их в один момент.

Биржевая игра потому и называется игрой, что на бирже, как в казино, деньги проигравших игроков делятся между выигравшими игроками и организаторами игры. К сожалению, на бирже не создаются новые деньги, и львиная доля доходов тех, кому удается выигрывать, — это деньги проигравших.

Дивиденды компаний составляют лишь незначительную часть доходов биржевых спекулянтов.

И хотя существенная группа инвесторов приобретает акции именно ради дивидендов, разумно предположить, что в периоды кризисов дивиденды должны быть ниже, чем в периоды подъёма.

Из вышесказанного понятно, что, если решение задачи существует, то находится оно за пределами фондового рынка.

Интуитивно ясно, что доходность нужно искать среди акций частных компаний, которые на рынках не торгуются. Но как из огромного множества компаний выбрать именно то, что нужно?

Здесь огромную пользу приносят профессиональные венчурные инвесторы, которые специализируются на быстром «выращивании» проектов для последующей перепродажи.

Однако известно, что риски вложений в стартапы настолько велики, что, приобретая долю в каком-либо одном проекте, инвестор почти наверное потеряет все свои деньги.

Успех венчурному капиталисту может гарантировать лишь тщательный отбор проектов для вложений, кропотливый труд по становлению нового бизнеса и немного везения.

Мы взяли на себя труд по отбору лучших управляющих, и поиски привели нас в Израиль. Оказывается, в этой стране живут и работают венчурные капиталисты, которые заработали первые деньги во время бума доткомов, то есть, 20 и более лет тому назад. У этих людей накоплен колоссальный опыт, который заменяет интуицию и позволяет четко увидеть перспективы проекта и оптимальный путь к раскрытию потенциала ого или иного технологического стартапа.

Поражает также широта применения технологий новыми проектами – от традиционного сельского хозяйства до новейших отраслей медицины.

Перспективные проекты создают ценность через продукты, которые делают жизнь удобнее, труд – продуктивнее, - и, в конечном счете, приводят к новому качеству жизни людей.

И сложный механизм контроля потребности растений в воде, и сверхтонкая хирургическая игла, и новые технологии производства съедобных белков, - все эти предприятия сегодня создают то, чем человечество будет активно пользоваться завтра и послезавтра.

Следовательно, такие предприятия ценны сами по себе, независимо от приливов и отливов финансовых рынков. Значит, их стоимость тоже будет расти по мере решения стоящих перед проектами задач.

Мы не верим в чудеса, но знаем, что правильная система, упорный труд и вера в конечный успех позволяют добиваться результатов, которые другие считают чудом.

В конечном итоге, мы обнаружили венчурный фонд, соответствующий всем нашим требованиям. Он создан лучшими израильскими специалистами и тщательно отбирает проекты, в которые вкладывает средства: мы были поражены, узнав, что конкурс для участия в фонде составляет 250 проектов на место; то есть, инвестиционный комитет должен проанализировать данные 12500 стартапов, чтобы отобрать 50 лучших, которые и получат финансирование.

Понятно, что такая работа не может быть проделана в короткие сроки, поэтому непосредственное выделение инвестиций будет проходить в первые 2-3 года работы фонда, после чего начнется период сбора плодов: часть проектов будет готова к продаже, и их можно уже предлагать стратегическим инвесторам. Поэтому частичный возврат инвестиций будет проходить в течение всей второй половины деятельности фонда, то есть, по истечении 5 лет.

Официально период формирования фонда завершается 31 декабря 2019 года, но мы уверены, что фактически фонд будет сформирован раньше. К нему проявляют огромный интерес различные крупные инвестиционные институты, в том числе суверенный инвестиционный фонд Правительства Сингапура.

Минимальный размер инвестиций в этот фонд – 250,000 долларов США, максимальный – 50 миллионов долларов США.

Единственный недостаток инвестиций в венчурные фонды – получение основного дохода через 10 лет, когда фонд прекратит существование, продаст свои активы и распределит выручку между инвесторами.

Однако, если события на фондовых рынках начнут развиваться по катастрофическому сценарию, то перспектива хорошего заработка, пусть даже через некоторое время, будет гораздо привлекательнее хаоса, в который могут погрузиться биржи.

Поэтому наши эксперты уверенно заявляют, что при нынешних рисках традиционного рынка акций вложения в венчурный фонд, управляемый опытными профессионалами, - это лучше, чем акции.

Обращайтесь к нам за подробностями инвестиций в венчурный фонд – инвестируйте вместе с Правительством Сингапура!

Спасибо и до новых встреч!